История жизни Жан-Поля Готье

из жизни Готье

Готье начал самостоятельную карьеру в 1976 году и всегда старался выдумывать нечто неожиданное, почти скандальное. Он первым предложил не скрывать нижнее белье и застегивать женские сорочки на левую сторону. Сейчас это уже никого не может шокировать, но двадцать с лишним лет назад все воспринималось иначе. Дизайнер, по Готье, имеет право смешивать все и вся: стили, эпохи, материалы, формы. «Костюм должен быть похож на коллаж», — говорит модельер.
Его отважные эксперименты лишь на первый взгляд кажутся произвольными.Готье виртуозно владеет техникой кроя (школа Пьера Кардена и Жана Пату) и умеет как никто другой угадывать грядущие перемены и на полтакта опережать их в новых моделях. Например, он соединил ультрасовременные полупальто с расшитыми блестками шотландскими килтами, очевидно, имея в виду надвигающуюся глобализацию.
Создавая свои вещи, Готье словно держит зеркало перед современными людьми, пытаясь ответить на вопрос, заданный однажды Гогеном, но волнующий любого творца: кто мы такие? откуда мы? куда идем? Не случайно известный театральный критик Бен Брэнтли писал в «Нью-Йорк таймс»: «Коллекции Жан-Поля Готье исполнены интеллектуального содержания больше, чем многие из пьес, которые мне доводилось видеть». Делая модели на заказ, Готье не столько смотрит на внешность человека, сколько старается увидеть его изнутри. Ему принадлежит изумительный афоризм: «Элегантность есть состояние души. Одежда нужна лишь для того, чтобы подчеркнуть это качество».
Он никогда не шокировал нарочно. «Я просто хотел выявить индивидуальность, показать другим то, что вижу сам. Изменения в моде невозможны без перемен в сознании людей. Одевая Мадонну в мужской костюм и дамский корсет, я хотел сделать наглядной ту идею, которую она для нас воплощает. Раньше считалось: чтобы быть сильной, женщина должна быть похожей на мужчину. А теперь все понимают, что женщина, оставаясь женщиной, оказывается ничуть не слабее, а может быть, и сильнее, чем мужчина». В одежде не существует грани между полами. Любимый пример Готье: греческий хитон, индийское сари, японское кимоно — это мужская одежда или женская? Он давным-давно отказался от привычного стереотипа, что женщина должна быть желанной, а мужчина богатым. А вдруг все обстоит как раз наоборот? И Готье предлагает решительным, уверенным в себе женщинам носить пиджачные пары в полоску, а мужчин делает по-женски соблазнительными, надевая на них пиджаки с открытой спиной. Постепенно и публика поняла, что экстравагантность Готье осмысленна и логична. Она не противоречит традиции haute couture, а по-своему рифмуется с ней. «Как только передо мной открылись двери высокой моды, все изменилось. Люди увидели меня в новом свете, — говорит Готье. — Пятнадцать лет назад, глядя на мои работы, они говорили: ах, это настоящее безумие. А покажи я их сейчас, все скажут: ах, это настоящая haute couture». И в самом деле: никто не спрашивает, почему вместо столь популярного нынче твида костюмы Готье сделаны из тончайших жемчужных нитей, строгие брюки в елочку сшиты из перьев, а свитера связаны не из пряжи, а из тафты. Это и многое другое воспринимается как должное.
«Я недавно пересмотрел видеозапись моего шоу 1989 года и пришел в ужас, — рассказывает Готье. — Огромное пространство, толпа народу, на подиуме ничего невозможно рассмотреть. Мода — это филигранное искусство, здесь важен каждый нюанс. Чтобы люди могли оценить работу кутюрье, нужен показ в небольшом помещении, а не шоу на стадионе». Модельер утверждает, что вся его предыдущая жизнь была дорогой навстречу haute couture. Эта страсть проявилась уже в раннем детстве. Когда Жан-Поль, единственный и любимый ребенок в семье, заболевал, родители отправляли его к бабушке. Она была медсестрой и массажисткой по профессии, а еще гадалкой и, возможно, вспоминает Жан-Поль, немного магнетизершей. «Она в большой мере способствовала развитию моего призвания», — говорит Готье. В детстве он обожал ее дом, мебель с малиново-красной обивкой (любовь к этому цвету он сохранил на всю жизнь), шкафы, набитые всякой всячиной: тут были и засушенные цветы, и стеклярус, и старые вуали, и накидка из перьев, и… знаменитый корсет. Когда Готье спрашивают, откуда взялась его страсть к острым конусообразным лифам, он говорит, что все началось с корсета из китового уса со шнуровкой, который он нашел в комоде у бабушки. А восхитительное бледно-розовое платье из атласа, расшитое веерами, которое имело оглушительный успех на одном из показов, — кто знает, может быть, оно тоже навеяно воспоминаниями о пестрых сокровищах из старого сундука? Иногда в дом приходили бабушкины приятельницы, и Жан-Поль Готье придумывал для них фасоны нарядов, которыми изрисовывал свои тетрадки. Пожилая женщина была (или казалась) рассеянной и никогда не наказывала внука за то, что он воровал ее косметику, чтобы упражняться в макияже, и мелкие деньги, чтобы
покупать журналы мод.
Первой манекенщицей Жан-Поля Готье стал его игрушечный медвежонок Нана:
«Чего только я не делал с ним! Красил шерсть в разные цвета, подводил глаза, наряжал в платья собственного изготовления, а однажды даже сшил ему свадебный туалет».
Люди, общавшиеся с Готье, говорят, что он и сам чем-то похож на милого и уютного плюшевого мишку. И, как положено медвежонку, он обожает сладкое: может не отрываясь съесть целую стопку оладьев с клубничным вареньем. Он говорит увлеченно, бурно жестикулирует, любит смеяться и смешить других. Счастлив ли он? В его жизни есть богатство, слава, успех, возможность заниматься делом, которое обожаешь. Но в 1990 году Готье потерял единственного человека, которого по-настоящему любил, — Франсиса Менюжа. Именно Менюж, бросивший ради Готье карьеру адвоката, заставил его поверить в себя и помог начать самостоятельную карьеру. После смерти Франсиса Готье хотел удалиться от дел, но потом решил, что обязан продолжить работу. «В память о Франсисе у меня осталось наше общее дело, и я не мог бросить его на произвол судьбы».
На сегодняшний день это дело приносит огромный доход — 1,5 миллиона фунтов с каждых затраченных 100 000; бутики Gaultier есть во всех столицах мира, духи Jean Paul Gaultier уверенно лидируют в списке продаж. Теперь даже трудно поверить, что несколько лет назад Бернар Арно, директор Christian Dior, счел Готье недостойным возглавить этот модный Дом и в последнюю
минуту, нарушив все предварительные договоренности, пригласил на это место Джона Гальяно.
Не так давно распространились слухи, что своим преемником Жан-Поля Готье хотел бы видеть сам Ив Сен-Лоран. Но Готье вряд ли когда-нибудь откажется от собственной марки. Это раньше он мог позволить себе заниматься разными вещами одновременно, брать кучу обязательств и никому не принадлежать. Он всегда считал себя странником — отсюда и его знаменитая тельняшка: «Я космополит. Что будет с моряком, если в каждом порту он будет оставлять свое сердце?» Новый порт Готье — Haute Couture, и здесь он, кажется, намерен бросить якорь.

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Другие записи из категории "Знаменитости, Мода":